К тому времени, когда в нашей семье появилась очаровательная трехмесячная девочка Гера, щенок московской сторожевой, возраст соседского добермана Грея, жившего двумя этажами ниже, приближался к году. Несколько случайных встреч на улице подружили наших собак, чем старше они становились, тем сильнее крепла их дружба. Грей, просыпаясь, не просился на улицу, не требовал завтрака, а садился в кресло возле окна и оглядывал уличные просторы с высоты своего шестого этажа в ожидании Геры. Стоило нам только появиться на улице, как Грей начинал метаться по квартире, а, разбудив хозяйку, требовал немедленного выгула. К тому времени, когда они выходили на улицу, мы уже успевали отдалиться от жилого массива, дабы не портить эстетику родного двора. Огромными скачками Грей настигал нас, а где-то на поводке болталась взъерошенная запыхавшаяся соседка.

Грей взял шефство над Герой, зорко следил за ней, отгонял других собак. Вскоре наша девочка выросла, возмужала, высотой и габаритами обогнав своего покровителя, а мы заметили, что их дружба стала иной. Две огромные собаки, явно не похожие на пару, вдруг стали проявлять нежность друг к другу, их игры порой прерывались и они стояли, прижавшись друг к другу. Спокойная Гера, в отношениях с кавалером, стала проявлять капризность, водила его за поводок, иногда порыкивала. Неусидчивый Грей стал оказывать объекту своего воздыхания признаки внимания и пытаться за ней ухаживать. Он, любитель играть с палками, отдавал любимую игрушку по первому ее требованию, она же, не поклонница подобных игр, охотно брала поднесенную Греем палку, но обратно не отдавала. Если Грей рыл яму, до чего также был охоч, Гера отталкивала его мордой, и беззлобно на него рычала при приближении. Но когда Грей стал проявлять отнюдь несобачью щедрость: подносить подруге найденную косточку, — мы поняли, что дело серьезно.

Собачья любовь продолжалась два года, а хеппи-эндом стал наш переезд в соседний дом, совместные прогулки стали редкими. А замужество и переезд в другой район города хозяйки Грея навсегда разлучили друзей, хотя они, по-прежнему, живут в соседних дворах.